?

Log in

Оригінал взято у Геннадія Тітова (https://www.facebook.com/gennadij.titov.5)

****
Мне недавно позвонил старый товарищ. Устроил истерику. Мое поведение низко, публиковать в интернете данные сотрудников правоохранительных органов бесчестно и т.д. Тогда я перечислил ему краткий список деяний, которые считаю низостью я. Там было использование конституции в качестве туалетной бумаги, воровство галактического масштаба, застреленные, искалеченные резиновыми пулями, избиения, пытки, похищения, водометы на морозе. Собственно, весь набор из моего списка известен сегодня каждому, кто не прячется от новостей под кровать.

Его ответ сразил меня наповал. «Если даже это и правда, то это повод для судебного разбирательства». То есть, просто допустив, что сказанное мною хотя бы в малейшей степени соответствует действительности, мой друг уже сделал мне колоссальное одолжение, пойдя на сделку с чувством реальности. Но если бы даже кто-то кое-где у нас, порой… Нужно обращаться в суд. А вот бросать бутылки с зажигательной смесью, это уже точно преступление.

И ведь так оно и есть. Действительно, все перечисленное мной - повод для судебного разбирательства. Действительно, бросать бутылки с зажигательной смесью в живых людей - явное преступление. Я когда слышу подобные речи, мне сразу вспоминается книга «Итоги второй мировой войны», написанная немецкими генералами. В ней они весьма толково разбирают свои и чужие ошибки с точки зрения «шоб я вчера был такой умный, как моя жена сегодня», и анализируют новшества типа парашютных десантов.
Но речь не об Арденнах или Критской операции. На ум сразу приходит глава, в которой рассказывается о партизанской войне. Партизаны в ней именуются бандитами и никак иначе. Ибо формы не носили, военному командованию зачастую не подчинялись. А в случае с Югославией или Польшей не имели «законного» правительства. И, следовательно, все их действия были актами неспровоцированной агрессии. Все должно происходить в соответствии с правилами. Если вас не устраивают распоряжения рейхскомиссариата, нужно подать жалобу. Массовые расстрелы (если бы даже они действительно имели место), это повод для судебного разбирательства. А стрелять в мирно стоящих на посту немецких солдат, или кидать в них гранаты, это бандитизм.

Все это похоже на правду, если рассматривать ситуацию вне контекста тогдашней ситуации. Только, правда вырванная из контекста, есть ложь. Разбить человеку голову кирпичом – преступное деяние. Но разбить голову вооруженному бандиту, защищая свою или чужую жизнь, это вполне оправданный поступок. А в некоторых случаях - акт героизма.

Мнение сторонников непротивления злу насилием, в данном случае, вынесем за скобки. Я ведь не о них пишу. Мой возмущенный приятель посещает секцию бокса и носит георгиевскую ленточку. То есть, гордится дедом, который противился злу с применением холодного и огнестрельного оружия, гранат и тяжелой артиллерии.

И вот что интересно. Если говорить на темы отвлеченные, не касающиеся политики и непосредственных взаимоотношений с окружающей действительностью, мой знакомый производит впечатление умного человека. Он много читал. С ним можно на трезвую голову обсуждать Толстого и Достоевского. Но стоит разговору перейти на более приближенные к жизни темы, как вы видите перед собой уже не начитанного юношу возрастом лет под сорок, а его бабушку, пухом ей земля.
Смотришь – вроде бы не старик. Большую часть жизни провел в условиях свободного доступа к информации. А когда закрываешь глаза и слушаешь – дед. Жизнь, известное дело, была не сахар. Страну поднимал после войны. И только при Брежневе жизнь наладилась боле-мене, как развалили державу, сволочи. Наверняка, в течение, минимум, шестидесяти лет получал свою порцию ежедневной промывки мозгов, с помощью советского радио и телевидения. Небольшую. Часиков на пять.

А как же ум, начитанность? Они что, отключаются на время работы внутреннего пропагандистского центра? Нет. Им в этой системе отведено центральное место. Основная часть интеллектуальных сил брошена на поддержание привычной картинки мира. Той самой, которая когда-то была нарисована бабкой и дедом, мир с ними обоими. И чем более окружающий мир от этой картинки отличается, тем больше сил тратится на объяснение того почему «на самом деле все не так, как в действительности».

Это очень удобно – иметь мозг устроенный подобным образом. Его обладатель гарантированно находится на стороне сил добра и света. Дед победил в великой войне. Поскольку, воевал он против плохих, значит, был за хороших. Значит, и его система ценностей была хорошая. Хороший внук все убеждения своего деда разделяет не обдумывая.

Пушкин великий поэт. Всякий кто говорит на украинском языке либо селюк, либо националист. Америка – оплот мирового зла. Ты что, не согласен, что Пушкин великий поэт? Согласен? Значит, Америка, это оплот мирового зла. Ты разговариваешь на украинском? Если бы ты был селюком, тебя можно было бы извинить. Что взять с темного крестьянина? Но ты горожанин в черт знает каком поколении, значит, ты националист. Значит, ты фашист. Значит, ты нацист, расист и антисемит. Как можно позволить себе такое после Аушвица?! Ты не нацист? Это ты сейчас так говоришь. Но раз начал говорить на украинском, значит, готов евреев в печи сжигать. Ты за Таможенный союз? Нет. Вот видишь, значит, точно будешь евреев жечь. Дай только срок.

Любая информация, которая вступает в противоречие с раз и навсегда усвоенным шаблоном, тут же отметается, как недостоверная. Если не получается не обращать на нее внимания, проявляются чудеса находчивости для опровержения. При этом бедняга Оккам крутится в могиле со скоростью динамо-машины, ибо никому не нужные сущности плодятся легионами. Но чего не сделаешь, для поддержания внутреннего мира и равновесия? Если произошло невозможное, и неудобную информацию не удалось ни не заметить, ни опровергнуть, ее просто забывают.

Эти чудесные качества позволяют моему знакомому оставаться честным с самим собой. Он никогда не кривит душою.
Человека убили? Чушь! Ты начитался интернет-рассказок. Ты сам видел? Где? Я ничего такого не видел. Я смотрю не в ту сторону? Ну да, ты один у нас смотришь в ту сторону! Кровь? Я не вижу никакой крови. Снег чистый. Ах, вот это… По-моему, это типичный кетчуп. Ты просто зомбирован оппозиционными средствами массовой информации, которым выгодно раскачивать лодку, потому, что они работают на заокеанские силы, рассчитывающие оторвать нас от братского российского народа, вбив клин между ним и украинским народом, которого нет, и никогда не было, потому что, само понятие «украинец» изобретено императором Австрии Францем-Иосифом.

Больше всего мне нравится, когда начитанный мальчик пытается громить оппонента цитатами из Оруэлла. Персонаж, цитирующий автора. Более лютый постмодернизм сложно себе представить.

Приятно быть искренним, честным и не иметь сомнений. А еще приятнее, когда для подтверждения своей честности и принципиальности нужно сидеть дома и смотреть телевизор, а не выходить на площадь, мерзнуть и с кем-то драться. Обидно, только, что старые друзья в массе своей оказываются подонками, которые не уважают власть, доносят сообщникам на милиционеров, честно выполняющих свой долг, участвуют в массовых беспорядках и толкают государство в бездну хаоса. И ведь, подумать только, когда-то они все были приличными людьми! А стали фашистами. Их, видимо, накажут. Но, чего они, собственно, хотели?
Оригинал взят у semesyuk в Праве-ліве і українське повстання


Українські революційні події насичені цікавими феноменами та багатьма ноу-хау. Одним з найпомітниших феноменів є делікатність протесту стосовно приватної власності та людської гідності. На цей час в Києві постраждав один єдиний приватний бутік, що опинився в зоні протистояння, та не принижено жодного співробітника карних органів. Крім того, було розбито пару вітрин у Львові, і ці вітрини належать мафіозно-провладному бізнесу. І це все у той час, як протестувальників вбивають, катують, викрадають, нищать їхнє рухоме і нерухоме майно, усіляко принижують їхню людську гідність. Це дивно, чи не так? Дивно, особливо для європейської публіки, котра чудово знайома з вандалізмом протесту, підпалами приватних магазинів та автівок, розбиванням вітрин, поліцейських мармиз, тощо.

Нагадую - все, що було спалено або розтрощено за цей час в Україні, так чи інакше має відношення лише до каральних державних органів і жодним чином не стосується особистого.

Відомо, що переважна більшість європейських вуличних заворушок з підпалами і трощенням приватної власності, так чи інакше, мають соціалістично-анархічне забарвлення і відповідні гасла. Якщо називати речі своїми іменами, то часто це прості і очевидні погроми. Якщо говорити ще відвертіше – лівацькі погроми. Що поробиш, це стара європейська традиція. Традиція, котра можлива лише в спільноті, що історично не відчула на собі весь темний жах справжнього, доведеного до ідеалу, лівого експеременту у найтяжчий з можливих форм, що зветься “розвинутим соціалізмом”. Саме тому українськй протест має не соціалістичне забарвлення, а національне, в політичному сенсі цього слова.

Деякі західні спостерігачі за українськими подіями, з кумедним і зрозумілим жахом вишукують в натовпі українських протестувальників неонацистський елемент, чим вельми тішать нас, українців. Вони бачать, що кістяк силового протистояння із знахабнілою владою складають члени стихійного “Правого сектору” та футбольні фанати, і їм одразу ввижаються страшні есесівцці на чорних конях нацизму. В той час як ліві сили в Україні вкотре довели свою фантомність та загадковість, бо все на що вони здатні, це організувати круглий стіл з обговореннями. А от коли виникла потреба в реальному фізичному захисті простих громадян від мафіозних силових структур, вони продемонстрували повну імпотенцію та навіть відсутність. Що ж, такою є специфіка українського протесту – він не тільки соціальний, але і національний. При тому мова тут йде, звичайно, про політичну націю, а не про етнічну приналежність. Якщо ви думаєте, що в Україні лютують нацисти, то підіть і роскажіть про це моїм еврейським друзям, котрі носять на барикади “Правому сектору” бутерброди та чай, допомогають транспортом та дровами, скидаються грошима на теплі речі, та жбурляють коктейлі молотова в мафіозну поліцію разом з ними.

Один мій товариш, абсолютно типовий київський еврей, поділився зауваженням – “за останній час на барикадах я познайомився з багатьма чудовими хлопцями, і знаєте, чомусь вони виявилися “фашистами” та “нацистами”. Тим часом інший мій друг еврейського походження, активіст протесту, почав з гордістью промовляти гасло “Слава нації!”. Чому? Тому що всі ми, люди різного походження та різних національностей, відчули себе єдиною командою, соратниками, політичною громадою, котра здатна разом повстати проти свавілля, і скинути із себе ці залишки радянських кайданів - соціалістичну безвідповідальність та наївність. Зважаючи на те, що в Україні куються нові форми протесту і постає нова, відповідальна багатомільйонна спільнота, можна сказати, що сама термінологія “праве-ліве” є застарілою, та такою, що не здатна передати суть того, що коїться.

Так, через міцну народну відразу до соціалістичного досвіду, люди, що б’ються на смерть із владою, визначають себе як “Правий сектор”. Але на справді, це є “Сектор громадянської гідності та людського права на свободу”.

Всі ми – українці, євреї, росіяни, вірмени, молдавани, білоруси та інші, є українцями в широкому, політичному сенсі цього слова. Ми ведемо національно-визвольну боротьбу від пострадянського впливу Кремля, боротьбу за власну громадянську приватність, якщо ви мене розумієте.

Отже просимо не застосовувати до нас застарілих кліше і трухлявих політичних схем минулого. Ми є народ!

Так, можливо вас, за старою звичкою, до смерті перелякала фотографія з місця подій, на якій протестувальник б’ється з поліцією, тримаючи в руках фанерного щита, на котрому намальовано неприємний символ? Так от що я вам скажу - забороніть підлітку малювати свастику, і він її обов’язково намалює, навіть якщо зранку йому йти з батьками до сінагоги, бо це форма протесту проти актуальної системи. Порушувати заборони – доля вільних людей.

П.С. Прямо зараз, щойно я дописав цей текст, протестувальники прибирають в приміщені "Укрдому" після штурму! Це за межами фантастики! Великий нарід.

Замальовки з натури. Взято у Тетяни Бо.

************************************************************************

45 маршрутка (до Дарниці) Жіночка в дешевезному пальтечку на синтепоні і з облізлою сумочкою:

"Да синок. Стріляють? Шо, вас отпускають? Сьогодні зачистка? Ну і слава Богу. Дивись ноги не отморозь і як справишся заїдеш додому я пірожков напечу."

Мужчіна лєт 60 в пальтечку і дірявих черевиках, каже другому в дубльонкі із плюшевого ведмедя. Од них пахне - верхні ноти пшеничної, нота серця - портвейн три сімьорки, і конєчна нота, шипровий запах сільодки.

- Я вотетого не понімаю - хай ідут на заводи работают на благо родіни.

Другий:

- Так заводи ж закриті.

- Так пусть новиє строять?

- Так а за шо і нахєра?

- Нє брат, то уже другой разговор. Ми ім на жизнь заработалі, тепер хай нам на пєнсію работають. А то там всі предпрініматєлі два мєсяца стоят, налоги не платят нам в мартє ж пєнсій не буде ось побачиш.

- Да главне шоб стабільность і шоб картошка не дорожала...


*********************************************************************************************************************************************

В метро дівчинка з жовто-блакитною лєнточкою сидить навпроти мене, біля неї чувачок з планшетом, чуть далі містер жлоб, той який заробив 200 баксів на пальто і пожлобився на машину, і дивиться вокруг як на гамно. Далі два спарцмєна, розложили рами на два посадочних мєста. Кловська. Входить бабулька з лижной палкой, бабулька із тих шо жили тут ще за Рюриковичів, чи й Кия і вона всьо знає як должно буть історіческі правільно, із тих шо заїбуть бистро і дьошево. І вона входить так ізящно в каракулєвой шубкє с проплєшинамі і лижной палкой, видно шоб не вбицця нахер на льоду, яким работніки жека, ніразу не екстремісти, скорочують народонаселення. Планшетнік головного мозга даже не підняв голову, спарцмєнам навєрно трєнєр запріщає стоять во врємя двіженія, пальто за 200 баксов скривився. А дівчина підхопилася і каже:

- Сідайте. Прошу.

Бабка сіла пошамкала челюстю і видала:

- Шо бандеровка?

- Напевно. Добре було б якби так.

Весь вагон заворушив вухами в предчувствії піздєлки.

- Ну і єхала би в свой Львов, чєго сюда пріпьорлась лєнточкі носіш?!

- Ок. Прабабуся моя все життя живе на Великій Житомирській, від неї їду додому, на Дружби народів. Бувайте.

- Ви відєлі, бандеровци уже захватілі Кієв! Скоро всьо страшно подорожает. І пєнсій платіть не будут.

А жіночка одна така, із тих шо в трамвайному депо із 17 років пашуть:

- Так Азіров мать би йо так і так все уже подорожав далі нікуди. От єслі його оставить то він канєшно підніме зарплату мєнтам, якраз на 800 рублів вашой пєнсії.

Бабулька тоді повертається до хлопця з планшетніком і каже:

- Вот ти бил в Європє?

- Бил. Я там 5 лет учілся. Вам чєм-то помочь?

- Вот там же ізвращєнци, скажи?

- Ну да, там ізвращєнци платят такую пєнсію, что старікі покупают новиє машини, раз в полгода єздят путешествовать, і обєдают в ресторанє. І да, там бабушка в 80 часто виглядіт как у моя мама в 45.

Бабуля задумалась і зависла.

*********************************************************************************************************************************************

Контрактова площа. Сумний невмиваний Сковорода, так ніби стоїть дивицця на нерозчищену брудну вулицю імені себе і думає "Шо я тут роблю? І раді цього нада було всю жизнь одмахать босяка і познать дзен?".

Біля метро пацанчіки ріальни стібуть козачка, що припрошує до ресторану зі смакотинням:

- А ти нам іщо станцуй. Відєл как бєркут тваїво танцевал?

- Хлопці, відчепіться, я на роботі.

- Ти шо підарас такую работу дєлать?

З метро виходить кремезний чоловік з вусами як у козака Мамая.

- Хлопці вам білєт щас каждому оформить? Чи ви й так дорогу знайдете? Шоб через хвилину ви були в своєму блядь Маріїнському, і ні носа оттуда. Понятно?

Не знаю може в дядька був в руках якийсь переконливий аргумент, але пацики посунули на Спаську.

*********************************************************************************************************************************************

Я тут про те, що останнім часом мене жахливо заїбало слово "стабільность", почті так само як і "провокатори". Ну провокатори понятно. А от "стабільность" це якесь новоутворення в організмі, яке ще не оприділилось чи воно злоякісне і дальше всьо, чи доброякісне і далі будуть рости пишні кучері і рівні зуби. До того ж про ту блядську стабільность говорять люди, які ніхєра про неї не знають. Люди, яким можуть платити, а можуть і не платити пенсії, в яких за нєхєр снєдать відберуть льготи за Чорнобиль шоб купить кабміну нові кольоса. Люди, в яких нема за шо полатать черевики і купити нову торбу.

Це як в нас була сусідка тьотя Таня, яку регулярно пиздив муж. І от коли їй моя мама мастила голову зеленкою і питала "Таню, ну чо ти його не виженеш, він же тебе вб'є колись". А Таня отвічала "Вєра, так зато ж усе понятно і стабільно". Оце десь так само. Тебе принижують виплатами на виховання дитини в розмірі 130 гривень. Стабільно принижують пенсією меншою ніж квартплата за задрочену двушку. Стабільно картопля скоро буде дорожча за ківі. Але ж блядь стабільность...

Originally posted by zabavakrasava at как-то плохо вы там на майдане за нас стоите
Вчера вечером anna_koni рассказывает: у нее в офисе люди внезапно очнулись и с ужасом читают новости от 16 января.

Переглядываются, спрашивают друг друга, правда ли это? И всплескивают руками - ну надо же что-то делать!

Неужто на Майдан идти?!  - ехидно предполагает Анюта.

Это те самые люди, которые уже без малого два блядских месяца курсируют по привычной схеме работа-дом-пятница побухать-работа-дом-работа, словно ничего не происходит.
Обходя за километр Майдан, на котором стоят те, которым делать нечего, или которыми манипулируют, а они, лохи, ведутся, или которые непонятно что хотят там выстоять, делали бы хоть что-то, на что интересно было бы взглянуть по телевизору.

И чё они теперь говорят? - спрашиваю я, - не нарекают еще, что "как-то вы там плохо за нас стоите на Майдане, неэффективно"?
Да вот не удивилась бы, - парирует подруга.

Люди, вы идиоты.

Те, кто говорит "у меня работа, мне некогда".
Те, кто говорит "Майдан - это политическая фикция, плацдарм для пиара политиков на выборы-2015"
Те, кто "устал от Майдана, что, других новостей нет".
Те, кто говорит "а какой смысл, вот вы за два месяца чего добились?"
Те, кто сидит дома, но "мысленно он с нами".

Идите в жопу.

От ваших мыслей никому ни холодно ни жарко.Read more...Collapse )

Про наболіле.

...
Пек якось загадково посміхнувся й спитав:

— Ви со Львова?
— Ні, чому раптом?
— Ну… Разгаваріваєтє на мовє.
— А хіба тут…
— Нєт-нєт, нє волнуйтєсь. Мнє нравітся, когда люді чісто разгаварівают на мовє.
— Зі мною всі чоловіки переходили на українську, — з погордою сказала я. — Навіть попи московського патріар хату, кілери, нардепи й неґри похилого віку.
— Оно і понятно: такая інтєрєсная женщіна… Я, впрочєм, тожє папробую. Єслі гдє-то ошібусь, ви мєня ісправітє, ладно?
— Добре, — погодилась я.
— Достоєвський мав рацію, — сказав він без найменшого акценту. — Краса врятує пекло.
— Світ, — поправила я.
— Світ? — здивувався Пек. — Світ ніхто і ніщо не врятує.
Йому давно гаплик. А от пекло врятує краса. Жіноча, звичайно.
— Я думала, що тут все у вогні.
— Так воно і було донедавна, — Пек кивнув, ґалантно взяв мене під руку і повів у сіру далечінь. — А потім тут провели реформи, після яких сутужно стало з енерґоносіями, особливо ж з вогнем… ну, і все переінакшилося. Бачите, пані… е е е…
— Анастасія.
— Бачите, пані Анастасіє, суть реформ полягала в тому, щоб пекельні муки максимально наблизити до земного життя. Бо дійшло до того, що пекло багатьом почало видаватися медом порівняно з тими стражданнями, яких люди зазнають на землі. Ну, що таке, скажіть мені, вогонь? Тому, хто помер, він уже не пече і не гріє. До того ж вогонь — це чистота, святість, а ми його переводили на грішників.
Ні, пані Анастасіє, пекло повинне бути сірим, як земне життя. Тому ми вистелили його наймаснішими чорно земами, розбили на плантації… е е е, пробачте, плантації — українською краще буде лани широкополі, так от, розбили на лани, й на кожному з них тепер працюють грішники.
Як і на землі. Одні гарують без перепочинку на буряках, другі на картоплі, треті сіють гречку, ну, і так далі.
— Це справжнє пекло, — вихопилося в мене. — І за це їм, звичайно, ніхто нічого не платить?
— Тут гроші взагалі не ходять. Тут комунізм! — пате тично сказав Пек.
— Садизм якийсь...
— А потім кожен має шанс потрапити до раю. Існує так звана пекельна демократія і, відповідно, пекельна мрія.
— Нічого не розумію.
— А що тут розуміти? Все як у нормальних суспільствах. Є чітко вироблена виборча система. Кожні чотири кола мук, по вашому кожні чотири роки, грішники обирають до раю чотириста п’ятдесят мучеників пекла. Переміг на виборах — і будь ласка, раюй собі по самісіньку зав’язку. — І яка ж у вас виборча система? — компетентно спитала я. — Пропорційна, мажоритарна чи змішана?
— Змішана, — сказав Пек. — Тут усе нахер змішане.
— А партій скільки?
— А от партій якраз суворо визначене число. Сім. Ви ж знаєте, що існує сім смертних гріхів. За схильністю до них і гуртуються грішники в партії.
На те вони й грішники, щоб голосувати за гріхи. Хіба там, на землі, чому люди обирають злодіїв, казнокрадів, убивць, брехунів, ненажер?.. Бо вони самі такі. Чи ви маєте інше пояснення?
Сказати йому, що людей просто обдурюють, не повертався язик, бо тоді виходило б так, що ці пихаті, хтиві, гнівні, ледачі, жадібні, заздрісні, ненажерливі люди до всього ще й дурні, як сто пудів диму...

Василь Шкляр "Кров кажана"
Дайте любому здравомыслящему человеку пистолет с двумя патронами и заприте его в комнате с Гитлером, Полом Потом и экологом — я не уверен, что этот человек воздержится от контрольного выстрела экологу в голову.

Новая Орда

Оригинал взят у generationp в Новая Орда

Попытка возложить всю ответственность за происходящее в России персонально на Владимира Путина бесперспективна. Владимир Путин управляет страной не сам по себе, и даже не от имени пресловутых силовиков, а политически представляет неимоверно расплодившееся паразитическое сословие, которое благодаря ему конституировалось как господствующий класс. Только политическое подавление всего этого паразитического слоя может вывести Россию из перманентного кризиса.

Режим Владимира Путина вовсе не парит в воздухе, как этого многим бы хотелось. Скорее наоборот — он стоит обеими ногами на земле, и от него ощутимо попахивает социальным перегноем. Архаичная Русь, придушенная Петром, растерзанная большевиками, осмеянная либералами, восстала из праха, чтобы послать миру свой прощальный привет, прежде чем испустить дух. Чтобы победить, надо выдавить ее из себя, и не по капле. Времени у России нет.

Главный выгодоприобретатель

ГОСУДАРСТВО ВЛАДИМИРА ПУТИНА — ЭТО ГОСУДАРСТВО ДИКТАТУРЫ ЛЮМПЕН-ПРОЛЕТАРИАТА. ЛЮМПЕНЫ ЯВЛЯЮТСЯ ОСНОВНЫМ КОНЕЧНЫМ БЕНЕФИЦИАРОМ ПОЛИТИКИ ПУТИНА.

Политический строй современной России совершенно адекватен ее социальному строю — состоянию российского общества, и в этой адекватности кроется секрет его стабильности. Пока в самой структуре общества, в положении его основных классов, в их самосознании не произойдет радикальных перемен, Путину ничего не угрожает.

Современная Россия — это страна победившего люмпена. Несмотря на то что количественно люмпены не преобладают, они, безусловно, доминируют сегодня в российском обществе, навязывая последнему свои «правила поведения». А уже как следствие, они являются и политически господствующим классом, распоряжающимся государственной властью, как трофеем. Проще говоря, Россия сегодня — «босяцкое государство», а Путин — «босяцкий царь».

Все русские диктатуры похожи друг на друга, и стенограмма судебного процесса по делу Иосифа Бродского («тунеядца») выглядит так же омерзительно, как стенограмма процесса по делу Pussy Riots («кощунниц»). Тем не менее социальная природа этих диктатур совершенно разная. И даже если в будущем путинский режим сравняется по уровню репрессий с советской властью, а возможно, и переплюнет ее, ничего общего с советской властью, кроме поразительного внешнего сходства, он иметь не будет.

Советский строй был своего рода «генно-модифицированным» социальным продуктом. Большевизм привил к широкому крестьянскому стволу веточку западного модернизма. Через 70 лет это дерево сгнило, так и не родив обещанных семян. Правда, под землей остались корни, из которых наверх полезли уродливые побеги малопонятной природы.

Сегодня все старые советские сословия (классов в европейском смысле слова в России никогда не было) деградировали, а новые еще не успели сформироваться. В обществе, как никогда, много «лихих людей», готовых на всё «социальных фрилансеров», не связанных никакими корпоративными, моральными и тем более правовыми узами.

В основании «путинизма» лежат не крестьянские (так что зря писатели-деревенщики так о нем пекутся), а люмпенские идеалы. В этом его главное отличие от советской власти. Эта та разница, которую многие не улавливают. «Путинизм» — политический строй деклассированных элементов, всех тех, кто выпал из своих социальных ниш либо вообще их никогда не имел. Наверное, так выглядела бы Россия, если бы Стенька Разин взял Кремль. На смену философии общины пришла философия «общака».

Варвар в городе

ЛЮМПЕН — ПИТАТЕЛЬНАЯ СРЕДА ДЛЯ КРИМИНАЛА. ЛЮМПЕНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ИМЕЛА СВОИМ ПРЯМЫМ СЛЕДСТВИЕМ ЕГО СПЛОШНУЮ КРИМИНАЛИЗАЦИЮ.

В конце первой четверти прошлого века в русский город пришел раздавленный, обозленный и растерянный крестьянин. Несколько десятилетий ушло на то, чтобы городская среда переварила его, а он, в свою очередь, освоился в городском интерьере. На стыке этих двух процессов возникла полугородская «советская цивилизация», просуществовавшая почти полвека.

На рубеже ХХ и XXIвеков в русский город с гиком и свистом ворвался самодовольный, наглый и беззастенчивый уголовник. Двух десятилетий ему хватило для того, чтобы подмять городскую, полугородскую и крестьянскую культуру под себя и свести на нет политические достижения 200-летней европеизации страны. Криминализация общества всегда является свидетельством его социальной деградации, провалом в архаику, возвратом к наиболее примитивным формам социальных отношений, основанных на насилии и грабеже.

Повинуясь основному инстинкту, криминальные элементы стихийно сбиваются в стаи, которые терзают «тяглых» людей и потрошат их кошельки. Периодически внутри этих стай случаются свары, как между собаками, не поделившими кость. Но все тот же инстинкт заставляет их снова объединяться. Их много. Они — главная социальная база нынешнего режима. Это их режим.

Криминальная опухоль пустила метастазы повсюду, она проросла «снизу», так же как и «сверху», проглотила государство, подмяла под себя общество. В России не осталось ни одной социальной или политической институции, которая не была бы покорежена уголовщиной. По сути, нет никакой разницы между кущевскими бандитами и кремлевскими олигархами. И те и другие — типичные люмпены и уголовники по своим повадкам, ценностям, менталитету. А вся Россия снизу доверху — сплошная «кущевка».

Новоявленный хозяин России дико озирается в необычном для него историческом интерьере, не в силах поверить, что всё теперь принадлежит ему. Он чужд всякого истинно производительного начала. Фабрики и заводы, железные дороги и больницы, государственные учреждения и дома призрения, суды и театры — всё это для него не более чем груды бесполезных институций, если их нельзя немедленно разобрать на части и продать — или по крайней мере заставить работать на себя.

Богатейшее государство, с необъятной территорией, с историей, с традициями и с ядерным оружием, в конце концов, стало трофеем в руках варвара. Он очень похож сегодня на обезьяну с гранатой в руке и так же опасен: совершенно невозможно предсказать, куда он эту гранату зашвырнет, потому что социальных тормозов у обезьяны нет по определению.

Новая Орда

КРИМИНАЛЬНАЯ СРЕДА ПОЛНОСТЬЮ ПОДЧИНИЛА СЕБЕ РУССКОЕ ОБЩЕСТВО И ЭКСПЛУАТИРУЕТ ЕГО КАК КОЛОНИЮ, ВЫКАЧИВАЯ ИЗ СТРАНЫ РЕСУРСЫ И ПЕРЕКАЧИВАЯ ИХ ЗА РУБЕЖ.

Социальный и политический уклад жизни современной России очень похож на уклад жизни колониального государства. В медицине известен феномен аутоинтоксикации — самоотравления организма ядами, которые начинают вырабатываться внутри него при некоторых нарушениях нормальной жизнедеятельности. Нечто подобное произошло сегодня с российским обществом, которое подверглось «самоколонизации» паразитическими элементами, возникшими вследствие развития патологических социальных процессов внутри общества. Россия сегодня — империя и колония «в одном флаконе».

Страна вернулась в свой XVI век и даже еще раньше. Через всю русскую историю проходит конфликт между работящим «тягловым» (платящим налоги) человеком, которого не могло защитить слабое государство, и «татем» (вором и разбойником), который пользовался этой слабостью государства. Но почти никогда не было так, чтобы «тати» захватывали само государство, превращали его в орудие воровства и нещадного избиения работящих людей. Так было только в Ордынские времена, когда ханские отряды стояли в каждом русском городе и защищали тех, кто больше заплатит. Но то были чужие, а здесь — свои.

Русское общество приобрело характерную для оккупированных (колонизируемых) территорий двухуровневую структуру. Где-то «на дне» есть реальный «производящий» социум со всеми свойственными ему внутренними противоречиями между составляющими его сословиями и есть «криминальная нашлепка» над этим социумом, состоящая из не включенных в его повседневную производительную жизнь паразитических элементов, которые выкачивают из этого социума всё что можно.

Сегодня Россия искусственно поделена на два класса — «оккупантов» и «население». «Оккупанты» — это сформированная из люмпенов всех мастей («во фраках», «в погонах» или «в цепях» — не имеет значения) воровская элита, организованная как мафия и живущая «по понятиям», которая поставила под свой контроль государство и использует это государство как орудие перераспределения в свою пользу всего того, что производит население. «Население» — это совокупность впавших в «состояние комы» производящих сословий, лишенных реальной правовой и политической защиты, социальная роль которых сведена к обслуживанию паразитической элиты.

Конфликт между «оккупантами» и «населением» — основной скрытый социальный конфликт внутри современного российского общества. Это и есть то главное общественное противоречие, которое тормозит развитие российского общества, без преодоления которого ни одна из исторических задач, стоящих перед Россией, не может быть решена. Прежде чем заниматься модернизацией, индустриализацией, либерализацией, демократизацией и еще Бог знает чем, общество должно освободиться от криминальной опеки, сбросить с себя мафиозное ярмо, угнетающее его производительные силы.

«Православный вайнахат»

КРИМИНАЛ РАЗЛАГАЕТ РУССКОЕ ОБЩЕСТВО, ИЗВРАЩАЕТ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ, ВЫЗЫВАЕТ НЕОБРАТИМУЮ ДЕГРАДАЦИЮ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ.

Криминальная стихия, как вирус, живет внутри любого здорового общества на протяжении всей его жизни. И любое общество на протяжении всей своей жизни борется с этим вирусом. Победить криминальную стихию, как и вирус, окончательно нельзя, но можно и нужно держать ее под контролем. Стоит, однако, обществу ослабнуть, а его социальным и политическим институтам отклониться от тщательного исполнения заложенных внутри них программ, как «криминальный вирус» берет реванш и начинает поедать еще живое общество изнутри. Социальный иммунодефицит опасен так же, как и биологический.

Как правило, эта «вирусная атака» на ослабленное общество заканчивается быстро и печально. Общество умирает, а вместе с ним умирают и те паразиты, которые его пожирали. Но, если это общество в свою очередь оказывается паразитическим и само живет за счет какого-то неограниченного внешнего ресурса (находится, так сказать, на искусственном питании и дыхании), то драма может затянуться. Возникает паразитическая цепочка, на вершине которой оказывается криминал, в середине — подмятое им под себя при помощи подконтрольного ему государства общество, а в основании лежит тот самый ресурс, за счет которого они оба существуют.

Современную Россию невозможно представить без «Газпрома». Если бы не было Черномырдина, взлелеявшего эту уникальную монополию, то не было бы и Путина с его режимом. Недаром, повинуясь интуиции, Кремль в срочном порядке создает нефтяной аналог «Газпрома» из «Роснефти». Выдерни из-под власти «Газпром» с «Роснефтью» — и от нее ничего не останется. Нефтепроводы и газопроводы для криминальной российской элиты есть то же, что «шелковый путь» для кочевников — источник непрерывного и неограниченного «нетрудового» обогащения. Поэтому в российском обществе и возобладали нравы, естественные для какого-нибудь вайнахского племени, но мало сочетающиеся с христианской традицией. Сегодня не Кавказ входит в Россию, а Россия — в Кавказ.

Насаждаемые криминалом нравы корежат нравственные устои русского народа. Под его давлением начинает работать отрицательный «социальный лифт», который вытаскивает на поверхность всё самое гнилое, что можно найти в народной гуще. И, наоборот, всё доброе, светлое, истинно христианское выкорчевывается в народной душе. Формируется негативная матрица поведения, из которой можно выскочить, только отправившись во внутреннюю или во внешнюю эмиграцию. То же самое происходит со всеми социальными и политическими институтами. Вместо того чтобы стабилизировать общество, защищая его от хаоса, они привносят хаос в общественную жизнь, революционизируя Россию похлеще любой оппозиции.

Существует заблуждение, что нынешний режим — это и есть традиционный образ русского государства. Мол, лучше, увы, не стало, но и хуже (если посмотреть внимательно на то, что было), слава Богу, тоже не стало. Русским «деревенщикам» даже мерещится возвращение к каким-то там православным истокам, и в надежде на будущее избиение ненавидимых ими «либералов» они готовы объявить Путина «спасителем Отечества». Традиционалисты потянулись в Кремль толпами — слепые, они перепутали дорогу в вертеп с дорогой к Храму.

Путинский режим не имеет ничего общего с русской государственной традицией (мы не обсуждаем здесь — хороша она или плоха), кроме некоторого поверхностного сходства в «держимордии». Но в этом нет ничего специфически русского — подобное «держимордие» можно найти у любого африканского или латиноамериканского авторитарного режима. И даже весьма «культурные» немцы или итальянцы в не лучшие для них времена вели себя очень похоже. Во всем остальном — это не традиционное государство с крестьянскими патриархальными корнями, а пиратская республика.

Это не возврат назад и тем более не движение вперед, а отскок в сторону. Получив на выходе «из коммунизма» мафиозное государство, опирающееся на люмпена, Россия зашла в исторический тупик, из которого ей не выбраться «эволюционным» путем. Криминальную нашлепку на теле общества нельзя рассосать, ее можно только отрезать.

Революции не избежать

НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО РЕВОЛЮЦИЯ, КОТОРАЯ ТАК ПУГАЕТ РУССКУЮ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЮ, В СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ ОКАЖЕТСЯ НЕ ЗЛОМ, А БЛАГОМ.

У русского человека — устойчивая аллергия на слово «революция», и его трудно в этом упрекнуть. Собственно, революция в русской истории была всего одна, но этого оказалось достаточно, чтобы надолго отбить желание экспериментировать с огнем. Сказалась и навязчивая, набившая оскомину героизация революции коммунистическим агитпропом. Зверства русской революции затруднили понимание исторической роли революций.

В русской истории бунт перекрыл революцию. Тем не менее не надо путать революцию с бунтом. Каждая революция есть, в той или иной степени, бунт. Но не всякий бунт есть революция. Бунт является бессмысленным и беспощадным. Революция бывает беспощадной, но не бессмысленной. У нее есть цели, задачи и класс, в интересах которого она осуществляется. Революции были и остаются «локомотивами истории» и ее «повивальными бабками». Как любые «роды», они почти всегда болезненны, а «локомотив» иногда может и переехать историю. Но это не значит, что революцию можно списать со счетов истории.

Проблема современной России состоит в том, что эволюционным путем из того криминального исторического тупика, в котором она оказалась, выбраться невозможно. Криминальный режим самодостаточен, и через 10, и через 20, и через 30 лет он будет воспроизводить себя в том виде, в котором мы его сегодня наблюдаем. В отличие от коммунистического режима, он завязан на деньги, а не на идеологию, деградация которой автоматически означает его крах и перерождение. Этот режим сам по себе не рухнет до тех пор, пока не исчерпает внешние ресурсы, его питающие. Это резко сужает количество возможных политических сценариев для России.

Первый сценарий (неуправляемый крах) — это истощение природных запасов России или их катастрофическое обесценивание из-за мирового финансового кризиса, вслед за которым, почти гарантированно, наступает хаос и, вполне вероятно, распад страны (то есть исчерпание того внешнего ресурса, который питает криминальный режим). Если кто-то думает, что, когда закончится нефть, темницы рухнут и сама по себе наступит демократия, то он сильно заблуждается. Темницы, может быть, и рухнут, но приведет это только к тому, что еще больше уголовников выйдет на улицу. Это и есть кратчайший путь к тому самому «бессмысленному и беспощадному» бунту, которого никто не хочет. В этом случае режим гибнет, но вместе со страной.

Второй сценарий (управляемый крах) — это целенаправленное и организованное уничтожение режима до того, как нефть кончится. Этот путь предполагает неконституционное разрешение конфликта между властью и оппозицией, то есть революцию. Справедливости ради надо отметить, что к настоящему моменту конституционные рамки уже и так предельно размыты самим режимом, а конституционный порядок существует разве что в головах людей с сильно развитым воображением. При этом чем дольше будет сохраняться statusquo, тем болезненнее будет смена власти. Поэтому повторять, как мантру, что мы должны избежать революции «любой ценой», — контрпродуктивно. Ценой как раз и будет катастрофа, которая поглотит Россию, а вместе с ней и сотни тысяч, если не миллионы человеческих жизней.

Я не призываю к революции и не оправдываю революцию, я лишь констатирую печальные факты. Я лично предпочел бы, чтобы Россия обошлась без нее. Но реальных шансов на это у России немного. Ей приходится выбирать между плохим и очень плохим вариантом. Либо революция, что плохо, но сохраняются определенные исторические шансы. Либо катастрофа и бунт, что очень плохо и без всяких шансов. К сожалению, третьего уже не дано. Историческую развилку, на которой можно было выскочить из этого тупика при помощи компромисса, Россия проскочила год назад. Да и то я уже не уверен, что развилка-то была.

Можно, конечно, игнорировать эти реальности, предаваясь мечтаниям о внутренней эволюции режима или о демократическом выборе голодного народа в разрушенной стране после того, как криминальный режим «доест» Россию до конца. Я полагаю для себя безответственным поддерживать подобного рода иллюзии, мало сочетающиеся с действительностью. Отдавая себе отчет в том, что моя позиция не найдет сегодня понимания у значительного числа глубоко уважаемых мною людей, я в свое оправдание могу лишь процитировать Владимира Маяковского: «И мне бы строчить романсы на вас, доходней оно и прелестней, но я себя смирял, становясь на горло собственной песне».

Демократическое или национально-освободительное движение?

Единственный способ минимизировать потери от революции, не довести страну до хаоса и бунта, — это подготовиться к этой революции, сделать ее как можно более осмысленной и как можно менее стихийной.

Революция, какой бы бархатной она ни была, сначала решает свою главную и непосредственную задачу — устранение прогнившего режима и захват власти, а уж потом только переходит к осуществлению своих демократических и конституционных задач. Перескакивание через первый этап возможно только в головах очень добрых и романтически настроенных граждан, но не на практике.

И тут мы подходим к очень щепетильному вопросу. Оппозиция сегодня во главу угла ставит общедемократические лозунги, стыдливо обходя вопрос о необходимости завоевания власти. При этом практически все отдают себе отчет в том, что ее завоевание демократическим путем при существующих политических условиях невозможно. Нельзя убедить в преимуществах демократии народ, который при ней никогда не жил и ассоциирует демократию только с анархией 90-х. Как писал Троцкий, нельзя научиться ездить на лошади, не сев на нее. Дайте сначала народу лошадь — порядок и законность, а потом учите его демократической выездке.

Речь идет не об умалении или отрицании демократии, а лишь о приоритизации лозунгов. Демократические лозунги являются сегодня стратегически правильными, но тактическипреждевременными. Для России в данный исторический момент актуально не демократическое, а национально-освободительное движение. Непосредственной целью сегодня является не демократизация, а деколонизация и декриминализация. Народ входит в революцию, движимый ненавистью к старому строю, а выходит из нее охваченный новыми идеями.

Это не власть, а оппозиция должна использовать сегодня тактику народного фронта. В повестке дня должен стоять один вопрос — борьба с криминалом и мафиозным государством. Все, для кого эта повестка дня актуальна, должны получить входной билет вне зависимости от идеологических предпочтений. Круглый стол необходим не для тех, кому и так приятно поговорить друг с другом, — они могут встретиться и в ресторане. И тем более круглый стол создается не для того, чтобы договариваться с властью, а для того, чтобыдавить на нее.

Перед национально-освободительным движением стоят иные задачи, чем перед демократическим: подавление криминальных элементов и их агентов в государственных органах; восстановление дисциплины и общественного порядка; возвращение работоспособности государственных институтов, прежде всего правоохранительных органов и судебной системы. Прежде чем строить демократию, необходимо освободить Россию от того внутреннего ига, которое душит ее производительные силы и расшатывает нравственные устои. Сначала надо вырезать опухоль, а потом заниматься оздоровительными процедурами.

Прежде всего нужно расчистить (или даже зачистить) ту площадку, на которой будет возводиться здание демократии. И лишь потом, когда эта задача будет решена, конституционной элите придется в жесткой конкурентной борьбе доказывать преимущества демократического пути развития. Демократия — это не плод разовых усилий, который можно сорвать, как джекпот, и жевать всю оставшуюся жизнь. Постоянное напряжение здоровых сил общества, заинтересованных в том, чтобы Россия снова не скатилась в криминальную яму, является единственной гарантией для демократии. Никаких других гарантий не существует. Если 100 лет назад общество с этой задачей не справилось, это не повод полагать, что оно с ней не справится никогда.

Как это ни тяжело осознавать, но надо быть готовыми к тому, что путь к демократии лежит через диктатуру. Нет никаких сомнений в том, что «мафиозное государство», защищая себя, будет впредь только усиливать репрессии, у него просто нет другого выхода. Ответом на криминальный террор могут быть только меры чрезвычайного характера. Обществу придется пройти через чистилище, соскребая с себя «татей» и их приспешников. Это будет малоприятный, но необходимый этап, у которого, безусловно, будут свои издержки. Их и будут в последующем лечить при помощи демократии.

НОВАЯ ГАЗЕТА, Владимир Пастухов


Pendulum Live in Scotland

Der Deutsche Meister 2011!

Наконец-то свершилось то, о чем не приходилось даже мечтать в начале сезона.
Чего пришлось ждать 9 лет.
3 года упорной работы принесли фантастический результат.





Latest Month

February 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com